Языковская модельная библиотека им. А.С. Пушкина

Сценарий

«И ходит по Земле босая память»

Форма мероприятия: Час-реквием.

Дата и время проведения:

Место проведения:

Участники:

Цели:

·        Воспитание нравственно-патриотических качеств у молодого поколения;

·        Привлечь внимание к истории нашей Родины;

·        Воспитывать чувство патриотизма, сознательности, сопричастности к великим историческим событиям;

·        Расширить кругозор учащихся в рамках исторически значимых событий нашей страны.

1. Вступительное слово.

Ведущий:

«Все может родная земля:
Накормить своим хлебом, напоить из своих родников, удивить своей красотой.
Вот только защитить сама себя не может:
Защита родной земли – долг тех, кто ест ее хлеб, кто пьет ее воду, любуется ее
красотой».
А. Митяев

1418 дней и ночей продолжалась Великая Отечественная война.

В сердцах наших жить будут вечно
Герои минувшей войны.
Нам память о них дорога бесконечно,
И ею с тобой мы сильны.

Ведущий:http://yazaykovmodlib.blogspot.com/2017/01/blog-post_91.html

Зловещие языки пламени, рвущие ввысь и испепеляющие все, что встает на их пути. Искаженные ужасом лица женщин, прижимающих к груди насмерть перепуганных детей. Душераздирающие стоны раненых. Грохот орудий. Свист пуль. И всюду трупы людей, еще недавно думающих о будущем, мечтавших о любви и счастье.

Ведущий:

Все это и есть война - самое страшное событие, которое только может случиться как в жизни отдельного человека, так и в истории всего человечества.

Что может быть страшнее, чем война?!
Лишь слезы да страдания несет она.
И счастье разбивает у людей,
Любимых разлучает и друзей.

2. Основная часть.

Ведущий:

Это имя — как гром и как град:

 Петербург,
Петроград,
Ленинград.

Ленинград, заложенный Петром I в 1703 году на болотистом берегу Невы, стал одним из красивейших городов мира. На 100 островах раскинулся величественный  и неповторимый город. В его дворцах, на улицах и площадях вершилась история государства российского. Самая трагическая страница в истории Ленинграда – это  блокада города фашистскими захватчиками.

Ведущий:

В  блокаде оказалось около 3 миллионов человек. 900 дней, почти два с половиной года, ленинградцы мужественно выносили все страдания, выпавшие на их долю.  По плану Гитлера, города не должно было быть на карте мира.  Враги надеялись, что жестокие лишения убьют в жителях все человеческое и они, в конце концов, сдадут Ленинград.

Пытал нас враг железом и огнем...
«Ты сдашься, струсишь, — бомбы нам кричали, —
Забьешься в землю, упадешь ничком.
Дрожа, запросят плена, как пощады,
Не только люди — камни Ленинграда!»

Ведущий:

Но гитлеровцы просчитались. Ни жестокие бомбардировки  с воздуха, ни артиллерийские обстрелы, ни постоянная угроза смерти от голода не сломили железной воли и патриотического духа ленинградцев.

Во тьме казалось: город пуст;
Из громких рупоров — ни слова,
Но неустанно бился пульс,
Знакомый, мерный, вечно новый.
То был не просто метроном,
В часы тревоги учащенный,
Но наше твердое — «живем!»,
Не дремлет город осажденный.

Ведущий:

Фашистские бомбардировщики днем и ночью бомбили город. До сегодняшнего дня в Ленинграде на зданиях сохранились щиты с текстом: «Эта сторона улицы наиболее опасна при обстреле».  В конце ноября 41 года ударили морозы (в ночь на 31 декабря было зафиксировано около 52 градусов ниже нуля). Замерзли водохранилища, подошло к концу топливо. В каждом доме были установлены печки-буржуйки. Ленинградцы жгли мебель, паркет, книги. За водой ходили на набережные Невы, делали прорубь и набирали воду под обстрелами.

Ведущий:

Я в гору саночки толкаю.
Ещё немного – и конец.
Вода, в дороге замерзая,
Тяжёлой стала, как свинец.
Как хорошо, что ты замёрзла,
Святая невская вода!
Когда я поскользнусь под горкой,
На той тропинке ледяной,
Ты не прольёшься из ведёрка,
Я привезу тебя домой.

Ведущий:

В осаждённом городе продолжали работать 39 школ. Даже в таких жутких условиях дети учились. Это был подвиг. В школах, бомбоубежищах, где проводились занятия, стоял такой холод, что замерзали чернила. Ученики сидели в пальто, шапках, рукавицах… Дети шатались от голода. Умирали не только дома, на улице, по дороге в школу. Но случалось – прямо в классе.

Ведущий:

Девчонка руки протянула,

Уснула.

А оказалось – умерла…

Никто не обронил ни слова.

Лишь хрипло, сквозь метельный стон,

Учитель выдавил, что снова

Уроки после похорон.

Ведущий:

Таня Савичева - ленинградская школьница, которая с начала блокады Ленинграда начала вести дневник в записной книжке, оставшейся от её старшей сестры Нины. В нем всего 7 страшных записей о гибели ее большой семьи в блокадном Ленинграде. Детская рука, теряющая силы от голода, писала неровно, скупо. Хрупкая душа, пораженная невыносимыми страданиями, была уже не способна на живые эмоции.

Таня Савичева:
Тетрадка, тетрадка.В линеечку косую.
Одни примеры пишут,
А я войну рисую.
И смерть идет с косою
В линеечку косую.

Ведущий:

«Бабушка умерла 25 января в 3 часа дня 1942 года».

Таня Савичева:

Коптилка – мой фонарик.
Лица не различишь.
Да здравствует сухарик!
Но он мне сниться лишь.

Ни маковой росинки.
Зато дают бурду.
И плавают крупинки
В тарелке, как в пруду.

А куропатка в день съедает всего 22 грамма. Счастливая.

Как пишет, замерзая,
Дрожащая рука,
Страдая и дерзая,
Страничку дневника.
Строка… еще строка…

Ведущий:

Таня писала свою летопись…

Таня Савичева:
«Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942 года».

Очень трудно писать слово «умер». У Леки был свой угол, отгороженный шкафом. Он там чертил. Зарабатывал деньги черчением. Он был тихий и близорукий, ходил в очках. И все скрипел своим перышком, рейсфедер оно называется… Лека умер…

Умер Лека…»

Ведущий:

Она уронила голову и долго не могла ее поднять. И все, что происходило дальше, было как во сне. Она была и как бы не была в этом страшном блокадном мире.

Таня Савичева:

Расскажи нам, старая чернильница,
Как в тебе чернила застывали.
Расскажи, как можешь, печка бывшая,
Как мы в дни блокады горевали.
Но молчит чернильница.
Печь к теплу дорогу не покажет,
Про огонь забывшая.
Только хлеб живой. Он все расскажет.

Ведущий:

С 20 ноября 1941 года пятый раз сокращается хлебный паек: рабочие стали получать в сутки 250 г хлеба, а неработающие (служащие, иждивенцы, дети) – по 125 г хлеба в сутки. Крошечный, почти невесомый ломтик.

Сто двадцать пять блокадных грамм
С огнем и кровью пополам…

Хлеб не ушел, не покинул дом, только превратился в тоненький ломтик, прозрачный, как кленовый листок. Ломтик лежал на Таниной ладони. Не просто хлеб – блокадный паек.

Таня Савичева:

Вы знаете, как едят блокадный хлеб? Нет? Я раньше тоже не знала… Я научу вас. Надо положить пайку на ладонь и отломить крохотный кусочек. И долго-долго жевать его, глядя на оставшийся хлеб. И снова отломить. И снова жевать. Надо как можно дольше есть этот крохотный кусочек. А когда весь хлеб будет съеден, подушечками пальцев соберите на середину ладони крошки и прильните к ним губами, словно хотите поцеловать их… Чтобы ни одна крошка не пропала… ни одна крошечка.

«Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи 1942 года… Дядя Леша 10 мая в 4 часа дня 1942 года…»

Ведущий:

За окном завыли сирены. Раздался оглушительный треск. Стены вздрогнули. Дом тряхнуло. Люстра закачалась как при землетрясении. По потолку, как молния, пробежала кривая трещина. Упала штукатурка. Таня держалась спокойно: человек ко всему привыкает. Даже к бомбежке.

Таня Савичева:

Не все ли равно, отчего умирать. Может быть, от голода еще больнее.
Ведущий:

Таня, уезжай на Большую землю, там есть хлеб, там жизнь.
Таня Савичева:

Я не могу уехать без мамы.
Ведущий:

 «Мама умерла 13 мая в 7 часов утра 1942 года… Савичевы умерли,… Умерли все… Осталась одна …Таня…» Ее голос оборвался. Но под сводами ледяной комнаты, как эхо, зазвучали другие голоса, такие, же приглушенные, охрипшие:
Осталась одна Валя… Остался один Вадим… Осталась одна Катя… Женя… Кира…

Ведущий:

Блокада отняла у девочки родных и сделала её сиротой. Таня была эвакуирована в другой город. Эшелон, в котором находилась Таня, неоднократно попадал под бомбёжки. «Встречать эшелон к станции вышло много народа. Раненых бойцов привозили постоянно. Но в этот раз людей предупредили, что в одном из вагонов будут находиться дети из блокадного Ленинграда. Поезд остановился. Но из открывшейся двери никто не выходил. Те, кто решился заглянуть внутрь, очень долго не могли прийти в себя. Вид у детей был страшен: кости, кожа, дикая тоска в огромных глазах».

Ведущий:

Все 125 детей были физически истощены. Два года Таня ещё жила. Но её часто мучили головные боли, у неё открылся туберкулёз – страшное заболевание. А незадолго до смерти девочка ослепла.

Ведущий:

Только за первую блокадную зиму голод унес в Ленинграде 252 тыс. человек. Смотреть на голодающих детей и чувствовать свою полную беспомощность перед тем, что ничем помочь им не можешь, - нет ничего ужаснее для матерей. Дети ждали хлеба.

Но вот в ноябре-декабре 1941 – январе 1942 года начинает действовать ледовая «Дорога жизни» - по Ладожскому озеру.

Ведущий:

Есть разные дороги - магистральные, городские, деревенские, разбитые и ухоженные, есть даже гоночные и кольцевые, но была и есть одна дорога, цена которой - жизнь ленинградцев, и не вспомнить о ней нельзя. Вся страна помогала Ленинграду в его героической борьбе. С Большой Земли в осаждённый город с невероятными трудностями доставляли продукты и топливо. Оставалась узкая полоска воды Ладожского озера. Но поздней осенью Ладога замёрзла и эта единственная ниточка, связывающая город со страной, оборвалась. И тогда проложили автомобильную трассу. От неё зависело спасение жителей города.

Ведущий:

И было так: на всём ходу

Машина задняя осела.

Шофёр вскочил, шофёр на льду.

Ну, так и есть: мотор заело.

Ремонт на пять минут – пустяк,

Поломка эта – не угроза.

Да рук не разомкнуть никак:

Их на руле свело морозом.

Чуть разогнёшь – опять сведёт.

Стоять? А хлеб? Других дождаться?

А хлеб – две тонны! Он спасёт

16 тысяч ленинградцев!

И вот в бензине руки он

Смочил, поджёг их от мотора,

И быстро двинулся ремонт

В пылающих руках шофёра.

Вперёд! Как ноют волдыри,

Примёрзли к варежкам ладони.

Но он доставит хлеб, пригонит

К хлебопекарне до зари.

16 тысяч матерей

Пайки получат на заре -

125 блокадных грамм

С огнём и кровью пополам.

О, мы познали в декабре:

Не зря «священным даром» назван

Обычный хлеб. И тяжкий грех

Хотя бы крошку бросить наземь!

Ведущий:

К марту 1942 года уже имелась возможность выпекать полноценный ржаной хлеб, даже с применением пшеничной муки. Наступала весна. До конца блокады было еще далеко…

Мы ждали прорыва блокады

Полтысячи дней и ночей

В мученьях блокадного ада,

Средь тысяч и тысяч смертей.

Сплоченные общим страданьем,

Без света, тепла и еды,

Мы жили, крепясь ожиданьем,

Единою верой тверды.

О, нет, мы не ждали покорно,

Чтоб сняли блокаду извне,

И сами пытались упорно

Пробить брешь в фашистской стене.

Желания было в избытке,

Да мало уменья и сил.

Но мы продолжали попытки,

И город блокаду долбил -

И днем, и глухими ночами,

В жару и метельную муть.

- Ну, где же вы там, волховчане?

Ещё поднажмите чуть-чуть!

И врезавшись в память глубоко,

В ней ранами ноют с тех пор

Поповка, Усть-Тосно, Дубровка,

Синявино, Мга, Красный Бор…

Мы ждали прорыва блокады

Полтысячи дней и ночей,

Ловя дальний гул канонады,

Тревожась и  радуясь ей.

Как медленно он приближался-

Прорыва святой день и час!

И этого дня не дождался

Почти каждый третий из нас…

Ведущий:

Но, наконец, изнемогла зима,
открылись заволоченные дали.
Чернеют разбомблённые дома, -
они мертвы, они устали.
А мы с тобой выходим на мосты,
и под крылом торжественного мая
волнуешься и радуешься ты,
причины до конца, не понимая.
А мы с тобой на облачко глядим,
и ветер нам глаза и губы студит.
А мы с тобой негромко говорим
о том, что было, и о том, что будет.
Мы вырвались из этой длинной тьмы,
прошли через заслоны огневые.
Ты говорила: "Каменные мы".
Нет,
мы сильнее камня,
... мы живые!

Ведущий:

Вечером 27 января 1944 года над Ленинградом грохотал праздничный салют. Армии Ленинградского, Волховского, второго Прибалтийского фронтов отбросили немецкие войска от города, освободили практически всю Ленинградскую область. Блокаде, в железном кольце которой долгих 900 дней и ночей задыхался Ленинград, был положен конец.

Такого дня не видел Ленинград!

Нет, радости подобной не бывало…

Казалось, что всё небо грохотало,

Приветствуя великое начало

Весны, уже не знающей преград.

Гремел неумолкаемо салют

Из боевых прославленных орудий.

Смеялись, пели, обнимались люди…

Ведущий:

Израненный, изнуренный город был полностью освобожден от блокады. Это особая страница Великой Отечественной войны. Победа нашему народу досталась дорогой ценой. В дни блокады только от голода и холода умерло более 600 тыс. ленинградцев, более 17 тыс. погибло при бомбежках и артобстрелах. К концу блокады в городе осталось 560 тыс. жителей – на начало осады здесь проживали 2,5 миллиона чел.. Но жертвы были не напрасны. Если бы Ленинград не выстоял, то не выстояла бы и Москва. 

Ведущий:

Тот день стал одним из самых счастливых, одновременно одним из самых скорбных – каждый, доживший до этого праздника, за время блокады потерял или родственника, или друзей…

Мы чашу горя выпили до дна.

Но враг не взял нас никаким измором.

И жизнью смерть была побеждена,

И победили человек и город!

Год сорок второй…

Полгорода лежит в земле сырой.

Неугасима память поколений.

И память тех, кого так свято чтим,

Давайте, люди, встанем на мгновенье,

И в скорби постоим и помолчим.

Минута молчания. Метроном.

Ведущий:

Минута молчания – в ней не 60 секунд. В ней — 900 блокадных дней и ночей. Эта минута – самая тихая, самая скорбная, самая гордая.

(минута молчания)

3. Заключительное слово.

Ведущий:

Бессмертен подвиг ленинградцев в грозную пору Великой Отечественной войны. Эта легендарная повесть мужества и героизма навсегда останется в памяти грядущих поколений.

Ведущий:

Тем, кто родился после войны, многого уже не понять и того, что пережило военное поколение - не пережить. Можно только слушать рассказы тех, кто выжил, и постараться осознать, попытаться почувствовать, что они пережили, и сохранить это в памяти... Отдать дань вечного уважения и вечной благодарности.

Ведущий:

Те, кто пережил блокаду, были обычными людьми. Они сумели совершить невозможное - пережить ледяной ад. И не только пережить, но и остаться людьми. Они уходят, и вместе с ними уходит история. От нас зависит, чтобы она не ушла навсегда.[1]

---

[1] Языковская модельная библиотека.